34% населения России не могут покупать необходимые им лекарства, в том числе потому, что им не хватает на это денег, — таковы данные исследования Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, с которыми ознакомился Forbes. Самые уязвимые категории — домохозяйства с низким доходом: семьи с детьми, пожилые люди, люди, которые пожизненно принимают лекарства, жители сельской местности. По мнению авторов доклада, экономическая доступность лекарств требует постоянного внимания властей

Институт социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС провел исследование «Мониторинг доступности лекарственных средств», с результатами которого ознакомился Forbes. Специалисты института в декабре 2022 и 2023-го и в ноябре-декабре 2024 года проводили телефонный мониторинг взрослого населения старше 18 лет.

Около 75% опрошенных заявили, что почувствовали в 2024 году существенный рост цен на лекарства. 34% респондентов сообщили, что не смогли приобрести нужные лекарства, причем в половине случаев (54%) — из-за нехватки денег. Другая причина — отсутствие препарата в продаже. Если раньше эта причина была основной, то сейчас дефицит препаратов постепенно уходит, а экономические факторы нарастают.

Наиболее уязвимыми оказались семьи с низким доходом, которые получают до 15 000 рублей на одного человека. Чаще всего рост цен на лекарства отмечали женщины, пожилые люди и жители сельских районов. В семьях с низким доходом подавляющее большинство — 84% — не могут покупать нужные лекарства из-за отсутствия средств. Между тем для людей со средними доходами (15 000-35 000 рублей на человека) и относительно высокими доходами (более 35 000 рублей на человека) недостаток средств тоже оказался преградой: для первых и вторых отказы от покупки лекарств по финансовым причинам составили 56 и 30% соответственно.

По словам сопредседателя Всероссийского союза пациентов Яна Власова, доступность лекарств — это системная проблема, особенно для людей с хроническими заболеваниями. «Даже самые простые лекарства сегодня почти невозможно найти дешевле 200 рублей, — объясняет Ян Власов. — Это критично для пожилых людей и малообеспеченных семей».

В 2024 году 60% опрошенных ИНСАП сообщили, что либо они сами, либо члены их семей пожизненно принимают прописанные врачом препараты. Для таких пациентов не принятое вовремя лекарство может вызвать осложнение заболевания, ухудшить качество жизни, даже привести к инвалидности. Поэтому для них вопрос доступности лекарств стоит особенно остро. В прошлом году с невозможностью купить нужные препараты сталкивались почти 40% домохозяйств с такими пациентами. Примерно в 60% случаев они не смогли это сделать из-за высокой стоимости лекарств.

Еще одна важная незащищенная категория — это дети. Как писал Forbes весной, уровень бедности в многодетных семьях составляет около 20%, согласно данным Росстата. «Иными словами, каждый пятый ребенок воспитывается в малоимущем домохозяйстве, — объясняет заместитель директора ИНСАП Марина Карцева. — Безусловно, отсутствие адекватного лекарственного обеспечения в детском возрасте может негативно отразиться на здоровье во взрослом возрасте — заболевания, не до конца вылеченные в детстве, с трудом поддаются коррекции позже». Но в любом случае, добавляет Карцева, отсутствие своевременной терапии ведет к хронизации заболеваний, ухудшению состояния здоровья и, в конце концов, к снижению продолжительности жизни.

Авторы доклада пишут, что в 2025 году рост цен на лекарства продолжится и недоступность препаратов по финансовым причинам будет только возрастать.

Два примера

Пенсионеры Наталья и Александр Смирновы (имена изменены), с которыми поговорил Forbes, живут в Санкт-Петербурге. Оба гипертоники, поэтому должны пить препараты для снижения кровяного давления. Александр принимает препараты с амлодипином и вальсакором, Наталья пьет «Ирбесартан». Это препараты российского производства, по данным сервиса «Аптеки Горздрав», их совокупная стоимость составляет до 1000 рублей в месяц. Кроме этого, пара должна принимать статины для защиты сосудов от образования холестериновых бляшек. Пенсионеры используют для этого российский «Розувастатин», упаковки стоимостью от 800 рублей хватает на 90 дней для одного человека.

Наталья должна получать по региональной льготе «Форсигу», препарат от сахарного диабета 2-го типа. Но в действительности его бесплатно почти не найти: как только он появляется в системе льготного обеспечения, его сразу разбирают. Поэтому зачастую приходится препарат покупать: это 2550 рублей, упаковка рассчитана на 30 дней. Также, по словам Натальи, практически никогда нет бесплатных тестовых полосок для измерения уровня глюкозы в крови: это 1500 рублей за 50 штук, упаковка рассчитана на три месяца применения. Александру после установки кардиостимулятора прописали для разжижения крови «Ксарелто 15 мг», ему никаких льгот не полагается: 28 таблеток (на четыре недели) стоят от 3400 рублей.

Кроме того, Смирновы покупают препараты от болей в суставах, для улучшения пищеварения, для симптоматического лечения ОРВИ, нестероидные противовоспалительные препараты (самый распространенный в этой категории — ибупрофен), витамины и БАДы. В месяц, по словам пенсионеров, на это уходит более 10 000 рублей. Динамику цен они не отслеживают, но если раньше какие-то лекарства были доступны по льготе, теперь их приходится покупать за свой счет. От покупки лекарств из-за высоких цен еще отказываться не приходилось, потому что и пенсия пока позволяет, и некоторые импортные препараты удалось заменить более доступными российскими. 

По словам Валерии Кораблевой (имя изменено) из Псковской области, на лекарства для себя у нее ежемесячно уходит примерно 10 000 рублей. У девушки предиабет на фоне избыточного веса, она колет «Семавик» (3 мл раствора для инъекций стоят от 5500 рублей) и принимает пожизненно «Глюкофаж» (от 360 рублей). Трое ее детей болеют редко, но если заболевают и для них нужно покупать лекарства, то «это просто космические цены», по словам Валерии. Особенно подорожали препараты для симптоматического лечения ОРВИ — капли в нос, сиропы от кашля, жаропонижающие средства, иммуномодуляторы. В такие месяцы бюджет на лекарства может вырасти в полтора-два раза.

Плюс 14%

Как отмечает директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов, лекарства — это товар вынужденного спроса, и если человек болеет, он, как правило, обращается за медицинской помощью и выполняет рекомендации врача. «В большинстве случаев люди стараются на здоровье не экономить, — говорит Николай Беспалов, — этому способствуют некоторые культурные паттерны, которые сформировались за последние 20-30 лет, как и рост доходов населения в крупных городах».

В RNC Pharma специально для Forbes подготовили обзор годовой динамики цен по индексу Ласпейерса, когда сравниваются средние показатели двух временных периодов, на основные группы препаратов.

По сравнению с периодом январь-март 2024 года, в те же месяцы 2025-го средние цены выросли на 14%. Больше всего — на 41% — подорожали препараты группы J04, активные в отношении микобактерий, которые применяются для лечения как острых ларингита и трахеита, так и туберкулеза. На втором месте, с ростом 30%, — группа A08, препараты для лечения ожирения (самый известный — семаглутид). Третья группа препаратов, показавшая рост 28%, — D02, препараты со смягчающим и протекторным воздействием на кожу, примеры — бепантен, вазелин. На четвертом месте противоопухолевые препараты, которые относятся к группе L01 (антинеопластики), — там рост 25%. Замыкают пятерку препараты для лечения сахарного диабета из группы A10, цены выросли в среднем на 24%.

По словам Николая Беспалова, основной фактор роста цен — зависимость от импортных препаратов и сырья, вспомогательных веществ и комплектующих для упаковки, которые поставляются в условиях усложненной логистики. «Есть и внутренние инфляционные факторы, — добавляет он. — Например, рост стоимости топлива или электроэнергии. Логистика внутри страны практически полностью завязана на автомобильный транспорт, а производство и хранение лекарств — довольно энергоемкий процесс».

Деньги или соцпакет?

Как отмечает Марина Карцева, в России существует ряд льгот на лекарственное обеспечение. В постановлении Правительства № 890 указан список заболеваний и какая льгота кому положена: полностью бесплатные лекарства или с 50% скидкой. В Москве действует региональная дополнительная программа для пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. 

Но право на льготы имеют только 23% пожилых людей, говорят в РАНХиГС. И воспользоваться ими могут далеко не все. «Предоставление льгот не снижает проблему физической доступности лекарств для старших пожилых, — указывает Марина Карцева. — Необходимость идти к врачу для получения льготного рецепта, потом искать льготное лекарство в аптеках — все это является существенным, а часто и непреодолимым барьером для пожилых людей, особенно с ограничениями подвижности и когнитивными нарушениями».

Во Всероссийском союзе пациентов (ВСП) говорят, что есть еще проблема монетизации льгот: чтобы не связываться с поиском лекарств по квоте, больные — а это примерно треть льготников — выбирают денежную компенсацию. На 2025 год она составляет около 1300 рублей в месяц. «Мы всегда призываем пациентов не отказываться от социального пакета и не заменять бесплатное лекарственное обеспечение денежной компенсацией, — сообщил Forbes сопредседатель ВСП Ян Власов. — Выплаты часто не покрывают розничную стоимость препаратов. Если же потребуется возобновить терапию, то возвращение в систему льготного обеспечения займет время, и в этот период пациент может вообще остаться без жизненно необходимых препаратов».

В 2024 году ВСП призывал Минздрав включить в число льготников пациентов с резистентной артериальной гипертензией (РАГ). По данным организации, количество людей с таким диагнозом составляет более 16 млн человек. В этом году в Комитете Госдумы по охране здоровья предложили распространить льготу вообще на всех гипертоников. Председатель Комитета Бадма Шанкаев заявил, что на программу потребуется 44 млрд рублей, расчеты уже переданы в Минфин. Минфин на запрос Forbes не ответил. 

В РАНХиГСе предлагают разработать специализированные меры поддержки российской фармацевтической промышленности, чтобы они выпускали больше доступных лекарств. Одновременно не надо отказываться и от поддержки импортеров лекарственных средств и компонентов для фармацевтической промышленности, считают там.

Как подчеркивают в Институте социального анализа и прогнозирования, чтобы поддержать уязвимые группы населения, нужно искать способы внедрения лекарственного страхования или программ софинансирования лекарственного обеспечения для амбулаторного лечения. Пилотной группой могли бы стать люди, нуждающиеся в постоянной лекарственной терапии, а также низкодоходные группы населения.

По словам Николая Беспалова, до 2005 года большей части государственных программ поддержки не существовало, и за прошедшие 20 лет система обеспечения лекарствами проделала огромный путь. Но это не значит, что надо останавливаться на достигнутом, говорит директор по развитию RNC Pharma. Давно поднимается вопрос о внедрении страхового подхода к медицине, когда болезнь рассматривается как страховой случай, и тогда лекарственное обеспечение поставляется в рамках медицинской помощи. «Такие системы работают в ряде стран, — поясняет Николай Беспалов. — Но российская система здравоохранения ни организационно, ни инфраструктурно, ни финансово к этому не готова». Это фундаментальная реформа, которая требует вовлечения огромного количества институций и решения многих организационных вопросов, в том числе снижения импортозависимости российского фармрынка, резюмирует Беспалов.