В последнее время медицинское сообщество активно обсуждает реформы в сфере здравоохранения. Редакция сайта «Врачи РФ» предложила читателям задать вопросы председателю Комитета Государственной Думы по охране здоровья Сергею Леонову. Особый отклик среди специалистов вызвали изменения правил дистанционного обучения в системе дополнительного профессионального образования.

В разговоре с Сергеем Дмитриевичем мы озвучили наиболее популярные и актуальные вопросы, поступившие от врачей, а также передали ваши предложения и рекомендации по повышению качества подготовки кадров и организации работы здравоохранения.

Как будет выстроен баланс дистанционного и очного обучения? Повлияют ли новые правила на доступность повышения квалификации? И действительно ли нововведение направлено на защиту врача? Ответы на эти вопросы — в интервью с Сергеем Леоновым.

Ситуация шла в сторону катастрофы

– Цифровизация в России идет полным ходом, да те же телемедицинские консультации и консилиумы становятся все более востребованными. А дистант у врачей при повышении квалификации решили убрать. С чем это связано? 

Сергей Леонов: Начнем с того, что любое нововведение, которое хоть как-то меняет уклад жизни, будь оно связано с профессией, личной жизнью, да хоть с погодой, – вызывает дискомфорт. Будем честны, у нас было такое дистанционное повышение квалификации: врач компьютер включил, тесты нажал, бумажку получил, отправил, всё хорошо. Эффект какой? Нулевой. 

Если серьёзно говорить, ситуация шла в сторону катастрофы. Потому что любая шарашкина контора, которая получила лицензию на образовательную деятельность не в федеральном ведомстве, а в региональном министерстве образования… Да вот просто мы пойдём сейчас, зарегистрируемся и получим право вести образовательную деятельность. Если мы имеем право вести образовательную деятельность, то мы имеем право, соответственно, брать за это деньги.

Кто выигрывал конкуренцию за врача в этом случае? Учреждение и курс, где делать ничего не надо. Это первое. И второе – где дешевле. Десятки тысяч организаций возникли, которые проводили профессиональную переподготовку и повышение квалификации. С чего они вдруг возникли? Наверное, потому, что это лёгкие деньги, и никто их не проверял. Потому что Рособрнадзор этим не занимается. Местные департаменты и министерства? Это и для них не профиль. Выдавайте любые бумажки, наша какая проблема! Вот что было. 

Кстати, на недавней конференции по наставничеству был такой слайд: «Организации, осуществляющие практическую подготовку медицинских фармацевтических кадров». Смотрим на частные организации. У 7 309 есть лицензия на осуществление образовательной деятельности по программам ДПО. Ну вот где 7 309 организаций найдут себе кадры? Кто там вообще работает? Это проблема, потому что, мы говорим о качестве оказания медицинской помощи. И у нас была дилемма: либо повышать качество и закрывать вот эту чёрную дыру, которая совершенно бесполезна и направлена лишь на то, чтобы кто-то получил лишнюю копейку, но к качеству никакого отношения не имеет, либо мы должны были оставить все как есть. 

Те люди, которые ходят к врачам, – они, очевидно, поддержат позицию Государственной Думы и Правительства Российской Федерации. Ну, я бы, например, не хотел бы пойти к специалисту, который получил в какой-то шарашкиной конторе диплом о профессиональной переподготовке. Соответственно, я думаю, что актуальность проблематики дальше не имеет смысла обсуждать. 

Итак, была долгая дискуссия по поводу того, что надо исключить дистанционное образование или элемент дистанционного образования. Были разные мнения, начиная от полного запрета и заканчивая идеей оставить то, что есть, но, единственное, усилить лицензионную деятельность, надзор. Пришли к компромиссному варианту. Теперь у нас не запрещена дистанционная форма обучения. Она ограничена. И любая программа образовательная имеет как элемент дистанционного обучения, так и элемент очного обучения.

В тех специальностях и сферах, где практика является неприоритетной, определённая часть курса, даже большая, может быть в дистанционной форме. Ну, например, вопросы, связанные с профилактической медициной, организацией здравоохранения. Там, где повышение квалификации связано с практической деятельностью: хирургия, гинекология, анестезиология, косметология — там очень много манипуляций инвазивных. Конечно, там большая часть курса — это практическая деятельность, она не может быть дистанционной.

Кому-то из врачей куда-то ехать не хочется? Ну, это элемент нашей работы. Мне тоже, извините, каждый день куда-то надо ехать. И всем надо куда-то ехать каждый день. Конечно, хочется сидеть у себя в районе… Хотя я сомневаюсь в том, что именно такое негативное отношение есть со стороны врачей. Наоборот, всегда было, есть и будет: пройти курс, на неделю куда-то съездить, оторваться от дома, переориентироваться немножко. 

Тут же возникает вопрос оплаты

– А что насчет оплаты обучения?

Сергей Леонов: Тут же возникает вопрос оплаты, да. Либо это работодатель оплачивает, либо оплачивает сам курсант. Но у нас огромное количество курсов, которые предоставляются за счёт федерального бюджета. То есть за само обучение фактически платить не нужно. Вопрос встаёт командировочных, дороги и проживания. Здесь уже решается вопрос с работодателем. То есть кто-то будет оплачивать полностью командировку, кто-то нет.

Я ещё раз подчеркну: если мы говорим о балансе дистанта и очного, то специалисты, которым нужна практика, понятно, подольше будут находиться в командировке. Если меньше практики, соответственно, часть дистанционно, потом они приедут, очно сдадут. И получат нормальную бумагу о повышении квалификации. Мне кажется, очень всё логично. 

Отсутствие обучающегося врача в клинике — не критично

– Как планируется минимизировать риски дефицита кадров в медучреждениях из-за необходимости очного обучения? Как быть, если врач единственный в клинике?

Сергей Леонов: Ну а он в отпуск ходит, единственный врач? Или нет? Не болеет он? Ну, для этого есть руководство учреждения, которое планирует деятельность во время отсутствия врача. Тем более, это же не каждый месяц надо ездить на повышение квалификации, а раз в пять лет. Раз в пять лет на неделю куда-нибудь врач отъедет.

Я не думаю, что это большая, тяжелейшая ЧП. Даже если он один. Потому что в любом случае есть замена, приедет человек, заменит на какое-то время или будет ездить из района в этот населённый пункт, принимать пациентов. Есть еще ординаторы второго года обучения. Ну, слушайте, это не такая катастрофическая проблема, которая требует усилий больших интеллектуальных, чтобы её решить.

Главное, что образовательные программы будут едиными 

– Пока вообще сложно представить, как это будет работать. Врачи только привыкли обучаться онлайн…

Сергей Леонов: Я бы не акцентировал ваше внимание и внимание врачей, именно дистант-не-дистант. Тут же не это важно, и это не самое главное. Самое главное, что теперь все образовательные программы будут едины везде.

Есть программа подготовки врача, повышение квалификации. И она будет везде одинаковая, эта программа: в частном, государственном, Минздравовском, не Минздравовском учреждениях. Она будет утверждаться как Минздравом, так и Минобрнауки. Это важно. 

Второй момент, в ней будет прописано чётко: сколько дистанта, сколько не дистанта — это всё утверждено. Причём самое-то главное, что разрабатывает ее не чиновники Минздрава, не чиновники Минобрнауки. Программы разрабатывает профессиональное сообщество, которое говорит, к примеру: «Нам надо два часа по оказанию экстренной помощи, какое-то реанимационное пособие, три часа нам надо на эту манипуляцию» и так далее. И всё это расписывается. А также – кто конкретно преподаёт, кандидаты, доктора наук, имеющие определённый стаж, – к ним требования.

Есть требования к оснащению учебного класса и вообще, что там должно быть в этом учреждении образовательном. И сейчас все учреждения, которые планируют осуществлять образовательную деятельность, в течение этого года фактически будут получать заключение Росздравнадзора на соответствие критериям, если они берут конкретную образовательную программу. И теперь не будет где-то офис 10 квадратных метров с одним столом и компьютером, туда придут и скажут: «А где у вас УЗИ-аппарат? Где у вас эндоскоп? Покажите мне, пожалуйста, документы на вашего преподавателя, где он работал, какой у него стаж, какая у него квалификация». Более того, там даже прописано, какие публикации должны быть у преподавателя по специальности за последние 5 лет. Человек должен быть специалистом, профессионалом, именно в конкретной области. 

То есть это нововведение, безусловно, работает на улучшение качества оказания медицинской помощи, и оно защищает врача. Потому что он знает, что если он поехал, его научат. И будет себе спокойно работать.

Поэтому вот так надо воспринимать эту тему, а не искать проблему в том, что кому-то, где-то надо куда-то ехать раз в пять лет.